Россия как островок свободы
Анна Немзер
2007 год был, как известно, объявлен годом русского языка и литературы. В Болгарии намечаются олимпиады и круглые столы. В Австрию привезено более 700 произведений русских и советских авторов, которые будут переданы в дар местному центру славистики. В Перу состоялся конгресс выпускников российских вузов из стран Латинской Америки. Глядишь на это все и думаешь: интересно, а кому и зачем вообще нужны сегодня наши язык и литература, и как учат русский в разных концах земного шара?
 |
|
Иллюстрация: Владимир Сальников |
Але, Аня? Ваша мать дала мне ваш телефон. Я студент вашей матери. Я в Москве. Можем мы встречаться?"
Этот текст я слышу каждый год, в одно и то же время. Значит, на дворе апрель, и мамины американские студенты-слависты приехали в Москву на практику.
Казалось бы, студенты-слависты, выбирая русский язык в качестве основной специальности, которая их потом будет кормить, должны руководствоваться здравым смыслом. А на поверку выходит - сплошная романтика: для многих из них Россия - опасная, но страшно притягательная страна, а главное, одно из немногих мест на земле, где царит настоящая свобода.
Крошечный университетский городок Афины (штат Огайо). Дорога к кампусам - в гору и через лес, пока дойдешь, распугаешь штук пятнадцать заполошных скунсов и барсуков и встретишь двух-трех оленей. Кафедра иностранных языков находится на вершине холма. Вот уже десять лет, как эта кафедра имеет к моей жизни самое непосредственное отношение: с 1997 года моя мама преподает там русский язык и русскую литературу. А я принимаю в этом горячее участие: помогаю составлять программу и периодически общаюсь со студентами.
Кафедра предлагает студентам на выбор четыре языка: французский, немецкий, испанский и русский. Славистикой там ведают Карен Эванс-Ромейн (славистка, специалист по Пастернаку) и Вера Белоусова (филолог, переводчик).
Мы с Карен сидим в маленьком кафе, стол завален бумагами - 20 ксерокопий рассказов Чехова. Мы должны отделить "Злого мальчика" от "Хамелеона", придумать десять тем сочинений и составить программу Russian hours ("Русские часы" - это уже не лекции, а вечерние посиделки с чаем и пирожками, на которые приглашаются все желающие с одним условием: ни слова по-английски, только по-русски). Попутно Карен рассказывает мне о студентах.
"Ребята, выбирающие русский, делятся на три категории - условно, конечно. Первые - это бизнесмены, которые собираются работать с Россией. Вторые - армейские, цэрэушники, международники. Таких большинство. Но есть и третьи - энтузиасты, романтики, помешанные на русской культуре. Наибольшей популярностью русский язык пользовался во времена холодной войны - студенты к нам валом валили. С началом перестройки интерес к нему резко упал, затем, в середине 90−х, вроде бы снова появился: тогда многие решили делать бизнес в России, но, видимо, скоро разочаровались... А с прошлого года народ опять пошел - сама понимаешь". Я понимаю: в январе 2006 года на встрече с президентами американских университетов Буш предельно четко разъяснил им, что одна из основных стратегических целей США - это изучение иностранных языков. А важнейшими для национальной безопасности языками были объявлены китайский, арабский, хинди, фарси и русский. С этого момента желающих учить русский в Ohio University стало намного больше.
Сейчас на первый курс записываются от 40 до 50 человек. После первого триместра отсеивается примерно половина - самые бестолковые и, наоборот, наиболее сообразительные, которые раньше других понимают, во что они ввязались и как им будет сложно. До конца первого курса дотягивают человек 20, а к третьему их остается около 10, - это те, кто сделали окончательный выбор и абсолютно тверды в своих намерениях.
У них по два имени: первое - собственное, данное при рождении, второе - "русское", которое они выбирают сами, начиная учить русский язык в университете. У Карен на двери кабинета висит табличка: "Кира Ивановна". Карен, Кира - это понятно. В других случаях принцип выбора имени не всегда очевиден: Джош - Антон, Бриджит - Надя. Но если в том, что касается имен, ребята хоть как-то сдерживают фантазию, то на кличках домашних животных они по-настоящему оттягиваются. Среди питомцев американских славистов есть кошка Лепешка, бульдог Троцкий, левретка Днепр, полевая мышь Зосима (из "Братьев Карамазовых") и крокодил Сталин. "Катлин, скажи, а почему ты назвала пса Днепром?" - "Понимаешь, мне нужно было какое-то имя - короткое, чтобы американцам было легко произносить, и при этом обязательно русское. Такое широкое, вольное..."
О русской вольнице американские студенты начинают говорить после первого же визита в Россию. Они шалеют от Москвы, в которой есть несколько улиц, предназначенных только для пешеходов. После хайвеев и городов, где и тротуаров-то толком нет, а без машины вообще жить нельзя, - Столешников, Камергерский, Арбат... Пьют пиво, особенно демонстративно те, кому еще не исполнился 21 год, и вообще оттягиваются, пьянея от неожиданно обрушившейся на них свободы.
Джош-Антон пообещал прийти в гости и спеть "Бесов". (Я перепугалась, но на мое счастье, речь шла о стихотворении Пушкина, а не о романе Достоевского.) И очень мило спел, в манере Боба Дилана. Заговорили о любви. Некоторое время назад у него была барышня - китаянка. "Но ты знаешь, мы с ней расстались. Это было невозможно, мы все время ссорились из-за того, как резать имбирь и чеснок. Теперь у меня подруга Лариса. Она из Самары..." - тут Джош мрачнеет. Девушка из Самары мечтает об одном: уехать подальше из России, в то время как сам Джош делает все возможное, чтобы остаться здесь навсегда. Он уже окончил университет и временно живет в Петербурге, преподает. Началась его карьера плачевно: "Я хотел сказать, что работаю в государственном месте, то есть учреждении, но сказал - в публичном доме, и все так стали смеяться!" Но ничего, обошлось. Преподает и усердно продолжает свое обучение. Из его недавнего письма маме: "Дорогая Вера! Благодаря Тебя. Я много занимаюсь и уже могу читать Пушкина на одиннадцатом номере. Еще я хочу написать большую работу: "Образ мышиной норки у Ф. М. Достоевского". Об этом еще никто не писал!" Этот одиннадцатый номер так и остался для нас загадкой.
Макс - мальчик из Киева, увезли его около 15 лет назад. По собственной инициативе читает "Мастера и Маргариту". Доходит до главы, где Маргариту везут на бал. "Шофер - грач, это ведь неслучайно? Я помню, у нас в Киеве хлопцы "грачевали", то есть извозом подрабатывали".
Autor: expert.ru
Added: 24 октября 2007 Source: http://expert.ru/printissues/russian_reporter/2007/05/god_ru~ |