Просветительство с деловой жилкой

Нина Алпатова

Жизнь краеведческих и исторических музеев Поволжья - не сахар. Меценаты и спонсоры готовы содержать высокое искусство, а не чучела зверей и бивни доисторического мамонта. Выход один - жить за счет своего ума и коммерческой сноровки

В Тольятти в последние дни октября из разных городов и весей России съехались "домовые" так на сленге музейщиков принято именовать тех, кто работает в домах­музеях, музеях­усадьбах, экомузеях. Профессионалы собрались, чтобы представить и обсудить стратегию развития и новые коммуникативные возможности этих, казалось бы, узкоспециализированных социокультурных заведений.

В фестивале участвовали государственные учреждения историкокультурного профиля: Лермонтовский музей­заповедник "Тарханы" (Пензенская область), дом­музей Льва Николаевича Толстого - филиал мемориального и природного заповедника "Музейусадьба Л.Н. Толстого "Ясная Поляна" (Тульская область), дом Курлиной и дом­музей В.И. Ленина - филиалы самарского областного историкокраеведческого музея имени Алабина, центральный военноморской музей СанктПетербурга, дом­музей В.И. Ленина (национально­культурный центр "Казань"), самарская детская картинная галерея и другие.

Местом встречи "домовых" стало обычное здание с типичной обстановкой провинциального городка Ставрополь­наВолге (ныне Тольятти) 40х годов прошлого столетия. Но для города ВАЗа и нефтехимии это - сгусток истории. Дом - один из немногих, вывезенных из зоны затопления во время строительства Жигулевской ГЭС. Теперь в нем располагается музей "Наследие", сочетающий в экспозициях пафос великих строек социализма и камерность жизни тех, кто совершал трудовые подвиги. В этой домашней обстановке разговор шел о проблемах отнюдь не мелких: музейщики собрались, чтобы общими силами найти выход на столбовую дорогу успеха. Применительно к этим тихим заведениям успех определяется востребованностью посетителями и, стало быть, экономической устойчивостью.

Пока же похвастаться тут особо нечем. Даже такие гранды музейного мира, как мемориальные комплексы в Ясной Поляне и в Тарханах, живут, как обедневшие дворяне, считая копейки. И хотя в России домовых, усадебных и прочих именных музеев всего четыре процента от общего музейного списка, но привлекают они в свои стены 20% посетителей. Их можно назвать музеями экскурсионно­туристического типа. В отличие от своих род­ственников другого профиля они ценны множеством связей с историческими событиями или личностями: архитектура, сад, а то и хозяйственные постройки на заднем дворе о веках и днях минувших порой способны рассказать ярче, увлекательнее, чем традиционные экспозиции.

У Курлиной, как у себя дома

К этой камерной ветви разномастной музейной семьи принадлежит дом Курлиной - один из филиалов самарского историкокраеведческого музея. В Самаре осталось всего три здания, построенных в стиле модерн на рубеже XIXXX веков как протест против зарождавшейся индустриализации, как место отдохновения души человека. Одно из них построенный на немереные деньжищи хлеботорговца Александра Курлина свадебный подарок для невесты Александры (урожденной Журавлевой).

Сегодня в особняке со старинными трюмо и комодами обитают чучела животных и манекены людей, вместо ковров и живописных картин развешаны историкогеографические карты, в комнатах и залах - стандартные музейные стенды. Все это хозяйство смотрится здесь, как купеческий армяк в зале дворян­ского собрания. Осознают это, в первую очередь, сами музейные работники и пытаются своими силами подчеркнуть уникальность дома, его единую стильность - от парадного крыльца до ворот хоздвора (изображение их, между прочим, растиражировано в альбомах, посвященных модерну, и даже на коробках самарских шоколадных конфет). Заведующая филиалом Ирина Крамарева на вернисажах и приемах, кои здесь случаются, предстает в роли хозяйки дома - в платье а­ля образованная купчиха с соответствующей речью и манерами. Но эта и иные виды стилизации - лишь штрихи и в целом стиль модерна воссоздать не способны. Однако и чучелам с манекенами числиться жильцами особняка осталось уже недолго.

"Особняк Курлиной строился для жизни, и в эпоху современных скоростей, ритмов, когда индустриализация уже свершилась окончательно и бесповоротно, чувствуешь себя в нем удивительно уютно, как у себя дома, директор самарского историкокраеведческого музея Людмила Кузнецова не скрывает своей личной привязанности к музеям малых форм. Но купеческая усадьба начала ХХ века - не брэнд. Кому интересно, где у Курлиных был сенник, где - погреб? А вот отношения мужчины и женщины периода модерна (дом, не забудем, был свадебным подарком!), стиль той самарской среды, рассказы о ярких личностях, будораживших общество - это же просто роман. Музейная экспозиция как роман о той эпохе! Звучит? Привлекает? И она будет в доме Курлиной. Мы разработали концепцию реконструкции этого филиала, областное министерство культуры и молодежной политики утвердило ее. Питерский музейный архитектор Валентин Гаврилов уже создал макет. Пока только в бумажном варианте можно увидеть: открыт парадный вход, восстановлен сад, обустроена вся усадьба, а вместо сараев и конюшен кинозал, кафе - инфраструктура современного музея".

Осмотрев симпатичную архитектурную поделку, любой задастся вопросом: когда? Когда чисто самарскую городскую купеческую усадьбу можно будет увидеть в яви? Гжа Кузнецова к такому вопросу готова. "В 2008 году начнется работа над проектом реконструкции дома Курлиной. На него выделяется из областного бюджета 10 миллионов рублей, рассказывает директор. Надеемся, поступят средства и из бюджета федерального. Особняк - памятник истории и архитектуры федерального значения. Один-два миллиона рублей в год мы получали от Министерства культуры РФ на его содержание. Наличие проекта - обязательное условие для более ощутимого участия государства в сохранении культурного наследия".

Чингачгук и каменная баба

Особняк красавицы Сандры Курлиной после реставрации станет мономузеем самарского модерна

Просветительская миссия музеев (и мемориальных, как Тарханы или дом­музей Ленина в Самаре, Казани, Ульяновске, и локальных, как тольяттинский дом со дна Жигулевского моря и дом Курлиной, и традиционных - краеведческих, что имеются в каждом городе и даже в уважающих себя селах) - основа их деятельности. Для того и создавались, чтобы история, давнее и близкое прошлое не уходили в небытие, а сохранялись в виде предметов материальной культуры и природных экспонатов. Вечная миссия, но не застывшая догма в виде потертых молью чучел волков и рысей - непременных атрибутов постоянной экспозиции. Просветитель­ство, как и всякая составляющая культуры, действенно и эффективно лишь в процессе постоянного обновления формы и содержания. Окуклившиеся организмы (то бишь музеи) вряд ли способны вернуть к жизни даже самые мощные финансовые потоки. И - напротив, в заведениях, находящихся в постоянном движении, сначала возникают свежие, оригинальные идеи, и уже потом поиски средств на их воплощение.

Такой путь прошел проект, реализация которого охватила две степные зоны, две страны, два континента. Семь лет его авторы Самарский историкокраеведческий музей и Канадский музей цивилизации в Оттаве шли к презентации совместной археолого­этнографической выставки "Хозяева степей". Научные сотрудники двух музеев искали сходство там, где его вроде бы невозможно найти - у народов разных материков. Да и методы западной и российской этнографии разнятся: отечественные ученые привыкли смотреть на любой факт в историческом ракурсе, чуть ли не вселенском контексте, североамериканских интересуют культурные универсалии, отвечающие на конкретные вопросы. Несмотря на различия в научных школах, географическую удаленность и прочие трудности, "Хозяева степей" девять месяцев провели в Канаде, где выставку посетили 103 тысячи человек. Самарские экспонаты уже вернулись на родину, канадские еще плывут через океан. А снова встретиться "Хозяева степей" должны в апреле 2008 года уже в Самаре - в залах историкокраеведческого музея.

По словам Людмилы Кузнецовой, идеологема этого проекта выражена уже в афише, на которой изображены индеец, раскрашенный круче, чем Чингачгук Большой Змей из книг Фенимора Купера, и каменная баба (изваяние половецкой цивилизации, найденное в Самарской области). Вербально же ее можно выразить так: нет на Земле коренных народов, особенно в степях, все они - пришельцы с других территорий. Если Поволжье в этой гипотезе не вызывает сомнений, то индейцев трудно представить иммигрантами. Однако есть версия, что еще в каменном веке из Евразии в Америку через Берингов пролив прибыли их древнейшие предки. Так что музейный проект в формате Самара Оттава в результате превратился в убедительную иллюстрацию научного исследования с возможностью пересмотра привычных исторических взглядов.

Кормилец - мраморный зал

В подземных запасниках музея Алабина хранятся раритеты костюмы народов Поволжья, купеческие и наряды конца XIX начала XX веков.

Этот межконтинентальный проект провинциальный краеведческий музей с бюджетом в 15 млн рублей вряд ли потянул бы, поскольку бухгалтерия учредителя - областного минкульта, как в аптеке на весах рассчитывает все музейные потребности и лишней копейки не выдаст. Однако самарские музейщики позволили себе эту профессиональную роскошь - соединить в масштабном выставочном проекте просветительство с наукой. Живут они не богато, конечно, но и не нищенствуют. Начинающему научному сотруднику в музее государство гарантирует 2,5 тысячи рублей заработка, опытному - 3,54 тыс. Здесь же реальная средняя зарплата научного сотрудника - 78 тыс. Надбавки начисляются из средств, заработанных самим музеем. И составляют они 78 млн рублей в год - половину государственного финансирования.

Не на продаже входных билетиков (30 рублей - взрослый, десять - для школьников и пенсионеров) зарабатывает самарский краеведческий свои миллионы. Доходы приносит мраморный зал, как значится он на афишах. В жизни это большое (700 кв. м), светлое, без стабильной температуры, абсолютно бесполезное для музейной деятельности фойе основного здания - бывшего музея Ленина.

За ненадобностью для собственных нужд эти площади можно было бы сдавать в аренду. По словам Людмилы Кузнецовой, желающих находилось немало: даже автомобили намеревались тут выставлять и продавать. Но здесь пошли другим путем: не сдавая ни метра дорогих площадей в центре города в долгосрочную аренду, этими же метрами музей и кормится. Но действует в русле своей привычной выставочной деятельности.

Директор Самарского краеведческого музея Людмила Кузнецова историк с ученой степенью и успешный менеджер

"Мы предлагаем услуги по организации художественных и коммерческих выставок, арт­проектов, ярмарокфестивалей, объясняет г­жа Кузнецова. Работаем в основном с двумя постоянными партнерами - фирмами из выставочного бизнеса, но, если есть окно в графике, можем принять и желающих выставляться, как говорится, с улицы. Приходилось слышать, что в Самаре профессиональная организация выставок возможна на площадях "ЭкспоВолги" и нашего музея. Значит, смогли обрести свой почерк".

Свой почерк в делах - как почерк на бумаге: его невозможно подделать. Так что и рецепт от самарского историкокраеведческого музея коллег из других подобных заведений от хронической бедности может и не излечить. Далеко не все региональные музеи обладают лишними метрами, на которых можно зарабатывать (иные, как художественная галерея в Саратове или художественный музей в Самаре, обосновались в старинных особняках, где и для своих коллекций места не хватает). Пример краеведов в ином: в стремлении вырваться из привычных рамок музейного консерватизма, порой предстающего как синоним скуки, серости и пыли. И у них это получается. А когда усилия оплачиваются выше, чем в других учреждениях культуры, можно ждать новых интересных проектов и их успешной реализации.