Сергей Степашин: Между мальчиком, не знающим Пушкина, и нелетающим истребителем существует прямая связь

Председатель Счетной палаты Российской Федерации Сергей Вадимович Степашин дал интервью вестнику "Россия. Третье тысячелетие". Он, в частности, сказал:
Именно культура делает людей нацией. Не будь, например, русской гуманитарной культуры - не было бы, возможно, и современного российского многонационального государства. Когда люди разных наций, социальных статусов, возрастов и верований обмениваются, общаясь, цитатами из книг и понимают друг друга - это и есть культура в действии. Пока мы видим не эффект от инвестиций, а разрушительные для страны последствия политики прошлого десятилетия, когда власть и бизнес отказывали культуре и образованию в инвестициях. Возникший за последние пятнадцать лет глубокий культурный и образовательный провал между поколениями - это такая же угроза будущему России, как международный терроризм и наркоторговля.
В начале 90-х государство, по сути, самоустранилось от воспитания граждан, доверило это медиаиндустрии, которая не чувствовала ни малейшей ответственности перед обществом. Высокая классическая культура была мгновенно вытеснена на обочину. Игровое телевидение сделалось новым национальным "властителем дум", фабрикуя массы людей с весьма низкими нравственными и интеллектуальными стандартами. Электронные медиа буквально насаждали культ силы и успеха, основанного не на интеллектуальном или нравственном превосходстве, а на социальной ловкости. Довольно быстро это привело не только к падению нравов, но и к глубокому разрушению трудовых мотиваций и семейных ценностей. Социологические опросы до сих пор показывают гипетрофированную популярность таких профессий, как предприниматель, финансовый менеджер, сотрудник правоохранительных и фискальных органов. Они демонстрируют зашкаливающее стремление молодежи получить все равно какое высшее образование, чтобы когда-нибудь примерить на себя все эти увлекательные жизненные амплуа. В самом низу рейтинга предпочтений - профессии ученого, инженера, рабочего, военнослужащего, учителя и пр. Свыше 30% мужчин между 25 и 50 годами в принципе исключают для себя возможность постоянной "работы на хозяина". Еще порядка 10% уже давно вне рынка регулярной занятости.
Чтобы воплотить в жизнь сформулированную Владимиром Путиным Стратегию развития Российской Федерации до 2020 года и концепцию четырех "и" (институты, инфраструктура, инновации, инвестиции), что предложена Дмитрием Медведевым в ее развитие, необходимы деньги, качественное управление, политическая воля. Но это отнюдь не все. Нужны еще миллионы ответственных людей, готовых честно работать во имя будущего. Разделяющих ценности патриотизма, трудолюбия, социальной ответственности. Их нельзя выдумать, приписать или импортировать. Их можно только обучить и воспитать. Обучить, создав современную образовательную среду, адекватную амбициозным национальным задачам. Воспитать на базе национальной культуры, а не телевизионной жвачки.
Я уверен, что рано или поздно государство вынуждено будет законодательно ограничить оборот продукции порнографического и эротического характера на телевидении и сетевых изданиях. Вторым шагом могло бы стать законодательное введение института общественной экспертизы развлекательных форматов, доминирующих сегодня в сетках вещания федеральных телеканалов. Никакой цензуры, никаких угрюмых булгаковских "главреперткомов". Никакого навязанного нарочитого пуританства. Но все хорошо в меру. Нужно отсечь крайности. Создать для медиаменеджеров простые и понятные правила игры: вот это можно, а вот это нельзя. Телевидение, на мой взгляд, должно действовать в интересах всего общества, продвигая позитивные ценности. Здоровую семью, а не полигамию. Качественное образование, а не апологию социальной ловкости. Трудолюбие, а не гешефтмахерство. Рациональное экономическое поведение, а не идеологию "хочу все и сразу". Классическую культуру, а не, с позволения сказать, гламурно-психоделическую.
Если большая часть населения будет состоять из фанатов проекта "Камеди-клаб", коротающих досуг, сидя перед телевизором со стаканом в руке, довольствующихся эпизодическими заработками либо занятых поисками, где бы, прошу прощения, "бабла по-легкому срубить", - то тогда, я боюсь, об инновационной экономике можно забыть. Навсегда.
Предпосылки кризиса были заложены в самом начале 90-х. Мировой опыт свидетельствует, что новые знания в развитых странах обеспечивают свыше 75 процентов прироста ВВП. Но тогда власти радикально урезали финансирование системы образования. Предоставили ее самой себе. Обвальная коммерциализация образовательной отрасли шла рука об руку с ее деградацией. Многие высокопрофессиональные преподаватели либо переместились в более успешные сектора экономики, либо просто покинули страну. В последний межпереписной период, с 1988 по 2002 год, Россию покинули свыше 100 тысяч ученых и вузовских преподавателей. Надо ли удивляться, что, по данным ООН, в последние годы по индексу человеческого развития мы занимали в среднем 60-е место среди стран мира?
Большинство выросших как грибы после дождя вузов-новоделов напоминают разве что школы третьей ступени. В прошлом году Россия впервые оказалась за пределами рейтинга 200 лучших университетов мира по версии THES-QS World University Rankings. К концу нынешнего десятилетия налицо перепроизводство совершенно не нужных экономике и государству, из рук вон плохо подготовленных специалистов. Одновременно наблюдается острейший дефицит квалифицированных рабочих, инженерных и менеджерских кадров практически во всех отраслях. Аналогичная ситуация и в сфере государственного и корпоративного управления.
По данным Счетной палаты, система профтехобразования, как, кстати, и сеть дошкольного воспитания, в целом ряде регионов вообще практически ликвидирована. Охват детей дошкольным образованием колеблется от 21% в Дагестане до 85% в Волгоградской области. По результатам международных тестов грамотности школьников Россия среди стран с наихудшими показателями. Всего 11 процентов наших школьников попали в группу с высокими и самыми высокими показателями грамотности, тогда как в развитых странах 40-50 процентов детей показывают такие результаты.
Сегодняшний среднестатистический 12-летний российский ребенок о Пушкине и Лермонтове в лучшем случае только слышал. Однако он понимает толк в импортных игрушках-трансформерах и знает, кто такие Симпсоны. При этом по уровню инноваций, закрепленных в патентах, задыхающаяся от нефтедолларов современная Россия находится на уровне маленькой Финляндии. А о темпах деградации промышленного потенциала нашей страны иностранцы судят по числу контрактов, сорванных предприятиями российских высокотехнологических отраслей: от провала "Севмашем" контракта с норвежцами до скандала вокруг поставок истребителей Алжиру. Между мальчиком, не знающим Пушкина, и нелетающим истребителем существует прямая связь. Парадокс в том, что без Достоевского и Пушкина, Чайковского и Скрябина, Репина и Врубеля инновационную экономику не построишь. Гуманитарная и техническая культуры неразделимы, как нерасторжимы культура и нравственность, культура и образование.
И еще: великая высоконравственная культура всегда конкурентоспособна. Однако она, как и экономика, остро нуждается не только в инвестициях, но и в государственном протекционизме. Однако функция государства не может состоять только в раздаче денег учреждениям науки и игрокам образовательной отрасли. Россия и так занимает сегодня третье место в мире по числу ученых и уже входит в число лидеров по государственным расходам на научную деятельность.
Институциональные и структурные преобразования давно назрели. Например, избранный президент Медведев не случайно так жестко настаивает на скорейшем создании новых образовательных стандартов, отвечающих требованиям современной инновационной экономики. Каждый потерянный в этом смысле год - это потерянные проценты экономического роста. Население России - пока еще одно из самых образованных в мире, но стартовые возможности детей, проживающих в менее развитых регионах и в менее благополучных семьях, ухудшаются. Системное неравенство групп населения и территорий в части доступа к качественному образованию и благам культуры крайне опасно. Сглаживание этого неравенства - долгосрочная задача государственной политики в этой сфере.
Россия входит в пятерку стран - лидеров по объему выпускаемой печатной продукции. Мы издаем около 100 тыс. наименований книг в год. Но до 80 процентов из них не покидает пределы крупных городов. Если в развитых странах на 1 книжный магазин приходится до 5-10 тыс. человек, то у нас, по данным Счетной палаты, - 50 тысяч. Во многих городах с населением менее 100 тыс. человек книжные магазины вообще отсутствуют. Есть только лотки и палатки с несколькими десятками наименований детективов и любовных романов, издаваемых миллионными тиражами. Население малых городов и сел все еще отлучены от чтения, от книжной культуры.
Доля читающего населения в возрасте до 30 лет за последние годы снизилась почти наполовину. Доля россиян, читающих не менее 8 книг в год, составляет всего около 23 процентов. Между тем, скажем, в Великобритании и Швеции этот показатель находится на уровне 40-50 процентов. 37 процентов российских семей сегодня не имеют домашней библиотеки, и примерно такое же число имеют домашнюю библиотеку до 100 книг. Интернет, телевидение и радио, электронные библиотеки составили серьезную конкуренцию традиционным изданиям. Инфраструктуры книготорговли и библиотеки распределены по российским регионам крайне неравномерно. До самого недавнего времени государственная и корпоративная пропаганда чтения находилась на неприемлемо низком уровне.
И в то же время наши дела не так уж плохи. Только 25 тысяч из 100 тысяч выпускаемых в России книг можно причислить к развлекательному чтиву. Остальное - серьезная литература, а также учебники и книги для детей. Если бы все это некому было читать, издатели давно бы прогорели. По сравнению с ситуацией середины 90-х перемены к лучшему в отрасли книгоиздания впечатляют.